Яна.

Родилась 07.10.1985г. в Москве.

Мама – Елена Вячеславовна

Папа – Вадим Валерьевич

Первое появление на льду, честно говоря, не помню. Помню только, мама ставила меня на коньки на открытом катке – у нас был недалеко от дома такой. Мама и папа у меня катаются сами, вот они меня и ставили. Помню – я вся такая закутанная в шапке-шарфе, 30 шерстяных носков на ногах. Точно могу сказать только одно – я никогда не сопротивлялась, всегда просила еще-еще-еще покататься. Потом меня привели на Динамо, прокаталась там год, мне очень нравилось. За успехи мне купили платье вязанное, синее с Микки-Маусом. Это я помню очень хорошо – заработала своим трудом. Смутно помню какие-то отдельные моменты – как подсечки училась делать по кругу, заход на вращение… Такие яркие моменты. Если что-то не получалось – упрямо делала, пока не осваивала. Могла капризничать – вот, перебежки не получаются! Но всегда до упора делать буду, пока не получится. По сей день эта черта осталась.

Год прокаталась на Динамо. Потом пытались попасть и в Сокольники, и на СЮП, но везде получилось так, что мы по возрасту пропустили подготовку. Дети в моем возрасте уже прыгали аксель, кто-то пытался двойные какие-то учить… А я по уровню подготовки была слабовата, везде говорили: «Да, девочка хорошая, но вы пойдите где-нибудь поднакатайтесь, может быть, через год мы вас возьмем». И как-то мамина подруга посоветовала попробоваться в детский балет на льду «Алеко». Мне как-то понравилось, тем более туда как раз пришли тренеры из фигурного катания. Понравилась атмосфера, понравились люди, с которыми предстояло работать. Ну и вот с 6 лет я в театре.

Мне всегда очень нравились выступления на публике, приглушенный свет и свет софитов – здорово! Сначала, естественно, поскольку каталась плохо и была маленькая – роли были незначительные, в массовке. Цветочек изображала, паучка. Даже была Новым годиком – эта моя первая крупная сольная роль – Новый, 1994 год. Мне 8 лет было. У меня, конечно, был дублер, но все равно это была первая сольная роль. У нас там был пролог перед спектаклем – Дед Мороз, зверушки какие-то… а я – Новый Годик. Меня там представляли специально: «Вот – Новый год!» Позже были Медуза в спектакле «Конек-Горбунок», в Подводном царстве – Медуза. Потом доросла до главных ролей. У нас был спектакль «Щелкунчик», вот всю первую часть (пока он не превращался в принца) я играла самого Щелкунчика. Большую часть спектакля была на сцене.

В балете пробыла до 13 лет, но все это время и родители, и я не оставляли надежды, что вернусь в спорт - данные то все-таки есть. И мама очень хотела, чтобы я занималась профессионально. Все говорили – вам надо в парное катание, потому что девочка маленькая. Но получилось, что прыжки так и не пошли, хотя у нас на тот момент в театр тренер из спорта пришла – Алла Валентиновна Фомичева. Она нам, кстати говоря, очень много дала, больше даже над скольжением работала. Очень нас выматывали эти тренировки, но база была очень хорошая.

Как-то летом так сложилось, что мы подкатывались с одним тренером из Армении, он даже звал за Армению кататься. У него тогда два мальчика катались и я подкатывалась. Но родители, естественно, в 13 лет куда ребенка отпустят? А эти тренировки были на Локомотиве, после нас занимались танцоры. Освободился партнер один – мальчик. Кажется, именно Алла Валентиновна сама поговорила с тренером, они между собой обсудили и решили, что мне нужно попробоваться. Как сейчас помню, вышла еще после своей тренировки – усталая, замерзшая: «Блин, что я здесь делаю?!» - а они еще все скользят так быстро, красиво, как мне тогда казалось. Думала, что я так не смогу. Поставили меня с партнером, а поскольку я в театре каталась в паре и делала все верхние поддержки, то встать в пару с мальчиком для меня не составило никакого труда. Как-то мы сразу поехали – вроде неплохо. Естественно, я совершенно не по-танцорски скользила, он сразу пытался меня подучить еще. Звали его Денис Бежнарь. Прокатались мы с ним три дня. Потом вернулась его партнерша, которая сказала: «Верните моего партнера, я буду с ним выступать!» Но в театр я уже не вернулась, осталась в танцах, в группе Самохина.

Вскоре появился Андрей Максимишин, и нас поставили в пару. Сначала у нас была небольшая разница в росте, а потом за короткий промежуток времени он вымахал. И когда мы к Ларисе Владимировне Филиной пришли, у нас стала огромная разница в росте, сантиметров 30. Естественно, он сначала возмущался, что ему жутко неудобно. Самые первые соревнования в моей жизни были в Казани – с Андрюхой. Наверное, это у меня изначально так было: с одной стороны – страшно, но с другой – какой-то азарт, потому что я все-таки привыкла на публике выступать. Зрителей, конечно, было мало, но меня сам факт присутствия каких-то людей на трибунах уже обязывал. А вот этот первый профессиональный момент – я понимала, что это уже спорт, действительно настоящие соревнования – страшновато. Но хотелось – соревноваться, бороться. Я помню, мы тогда катали обязательный танец «Килиан», и Андрюха, видимо, перенервничал, на четвертой серии спросил прямо на ходу: «Какую серию мы едем?!» А я думаю: «Ну, неужели он не соображает, что мы едем только четвертую?» Только после пятой серии я сообразила, что ему все-таки надо ответить. Но все прошло так позитивно, надо сказать. Т.е., я, наверно, больше старалась даже не соревноваться, а – по театральной привычке – понравиться судьям. Видимо, с детства это как-то заложилось и до сих пор так. Пока груз ответственности не давит, стараюсь как можно ярче показаться. Заняли шестое или седьмое место (из 12 или 15 пар, точно не помню). Это был достаточно успешный дебют.

Мы все ждали, что я вырасту, но как-то у меня с ростом не сложилось. Видимо, еще и поэтому он ушел, ему было неудобно со мной кататься. Когда у меня возникла проблема с партнером, в спорт вернулся Ваня Манвелов, который на год уходил ради учебы. С ним созвонились, и он сказал: «Ну, если с Янкой, то попробуюсь». Мы встали в пару. Прокатались с ним с конца апреля до осени, съездили даже на II этап Кубка России в Самару, по юниорам. А там как раз с нами поехал Сережка.