Сергей.

Родился 16.05.1981г. в Москве

Мама – Марина Самуиловна

Папа – Николай Борисович

На коньки я встал в 4 года. Нет, даже раньше это было, меня папа приволок во двор, на хоккейную коробку. Я, помню, плакал, потому что у меня очень болели ноги в коньках. Я тогда не катался, а бежал по льду. Мне это быстро надоело. Но мама с бабушкой все-таки привели меня на маленький каток, на Петровке. Там я совсем не помню ледовых тренировок, только в зале, на полу. У нас зачет какой-то был. Ласточка, пистолетик, кружочки такие мелом на полу чертили. Надо было простоять и не вылететь за этот кружочек. С того возраста я больше помню, как музыкой занимался, пел в хоре. Петь мне очень нравилось, но вот сидеть три часа на жестком стуле и тупо выводить какие-то ноты – нет. Потом, когда еще и школа началась, меня спросили чего мы выбираем: либо мы поем, либо катаемся. Почему я сказал – катаемся – до сих пор не понимаю.

Позже я попал в секцию на Динамо, в одиночное катание. Музыка тогда еще не на кассетах была, а на таких бобинах больших. Там проигрыватели стояли, и каждый раз сматывать надо было, после того как проедешь. Это, наверное, самое яркое воспоминание. Помню еще свои самые первые соревнования в городе Калинине (теперь – Тверь). Я там занял второе место, так как упал с акселя в 1,5 оборота, и очень сильно плакал после этого, потому что хотелось быть первым. Эта первая медаль – серебряная – до сих пор дома висит.

В одиночном катании, когда дело дошло до тройных прыжков, я застрял на месте, потому что не мог прыгать тройные. Да у меня и двойные-то не все получались. Вот, и результаты в одиночном катании были все хуже и хуже. Опять встал выбор - либо заканчивать, либо пробовать себя в другом виде фигурного катания. Так как в парном катании нужны были прыжки и высокий рост, которым я и сейчас не отличаюсь, то вид оставался только один – танцы. Меня опять спросили: либо ты сейчас пойдешь учиться нормально, как все дети учатся, либо продолжаем в танцах. И я опять выбрал лед. Пришел на Локомотив в группу Самохина. Сначала у меня даже партнерши не было, но потом появилась девочка – Олеся. К сожалению, я не знаю, как потом сложилась ее жизнь – в какой-то момент нас пригласила в свою группу на СЮП Ирина Моисеева, но Олеся в качестве моей партнерши ее не устроила. И мне дали новую девочку – Оксану Гончаренко, с которой мы прокатались четыре или пять лет.

Времена тогда тяжелые были, 1992-1993 годы, обстановка в стране развитию детского спорта не способствовала. У Моисеевой очень быстро пропали спонсоры, ее группа на СЮПе прекратила существование, но мы с Оксаной остались на том же катке – в группе Ксении Геннадьевны Румянцевой. Первые соревнования в танцах были именно тогда – этап Кубка России в Перми. Были за пределами первой десятки. Чуть позже перешли в группу Филиппова, в «Олимпийском». Вообще, если посчитать катки, на которых мне пришлось тренироваться, то, наверное, как раз все, которые имелись в Москве в то время, мною опробованы. И мотало нас тогда знатно – из «Олимпийского» вернулись опять на СЮП – к Светлане Львовне Алексеевой, потому что Филиппов уехал в Австралию.

Потом на СЮП пришла Лариса Владимировна Филина, и первые успехи с Оксаной были уже у нее. Выиграли Чемпионат Вооруженных сил, на финале Кубка России в тройку вошли. С Оксаной же были первые международные соревнования – этап Юниорской серии Гран-При в Киеве, стали пятыми. Но у Оксаны встал серьезный выбор – учеба или спорт. Она была круглой отличницей, собиралась в авиационный институт поступать. И мы решили ее отпустить. Когда-то в нашей группе у Филиппова в «Олимпийском» была пара Наталья Лепетюха и Александр Леликов, с которой мы на своем уровне постоянно соперничали. Потом Наташа пыталась встать в пару с мальчиком из Екатеринбурга и кататься за Казахстан. И когда Оксана ушла учиться, мы позвонили Наташе, предложили попробовать встать в пару. Она согласилась, и полтора-два года мы с ней прокатались на юниорском уровне, входили в сборную, ездили на Гран-При. А потом она вдруг решила, что с нее хватит фигурного катания, и я остался один.