Сергей: Я не очень представляю, что тогда творилось на душе у Вани Манвелова, как он катался. Может быть, он понимал, что Янка рано или поздно его перерастет. Она в принципе и на тот момент была хороша. Поэтому он просто пожелал удачи. За три недели Яна выучила все мои программы, поставленные еще с Наташей Лепетюхой.

Яна: Когда только встали в пару, мне все было удобно. Возникали, конечно, какие-то моменты, все-таки по технике мы были разные. Но, наверно, настолько хотели быстрее скататься и найти какую-то общую точку взаимодействия, что поначалу даже плюнули на суперскатанность и пытались чисто интуитивно подстроиться друг под друга. Естественно, у меня был огромный объем работы, потому что мне надо было выучить мастерские обязательные танцы, нужно было выучить Сережины программы, каким-то образом их накатать. На тот момент, конечно, он был выше меня уровнем, и я пыталась как можно быстрее подтянуться к нему. Он, безусловно, помогал в этой работе, проходившей тогда по большей части даже не на льду, а в зале.

Сергей: Через три недели мы поехали на следующий этап Кубка России. И выиграли его. Затем был Чемпионат России в Сокольниках, где мы стали шестыми. Тогда такой состав был, что о тройке в ближайшие годы мы даже и не мечтали. Лобачева-Авербух, Навка-Костомаров, Романюта-Баранцев, Семенович с Денисом Самохиным, кажется.

А уже на следующий сезон мы поехали на наши первые международные соревнования – Зимнюю Универсиаду, которую с ходу и выиграли. Тогда выступали четыре дуэта: Натали Пешала и Фабьен Бурза из Франции, а также Марьяна Козлова с Дмитрием Барановым и Алла Бекназарова с Юрием Кочерженко из Украины. На нас тогда вообще никто не рассчитывал, даже задач никаких нам не ставили. Но ведь выиграли же.

Яна: Самое точное определение моего состояния там – эйфория, осознание того, что это крупнейшие соревнования для студентов, которые проходят раз в два года. Туда приехали пары, которые уже участвовали именно в своем составе на международных турнирах, а выиграли мы – дебютанты. По обязательному были вторые, кажется, а потом стали в оригинальном и произвольном первые. Программы были «Янки-Полька», оригинальный вальс, и «Болеро» в произвольном. А ощущения были вообще какие-то нереально фантастические, потому что я не верила своему счастью, тогда на тот момент вообще не осознавала, что происходит. Первая международная медаль на шее... Я не могла в силу малого еще опыта осознать,  чего это стоит.

Сергей: Летом после этого сезона у нас назрела необходимость кардинальных перемен в работе. У Яны тогда подружка каталась в «Сокольниках» в группе только что вернувшихся из Англии Александра Свинина и Ирины Жук. Яна съездила, исподтишка посмотрела, как проходит тренировка. И ей, вроде, все понравилось. Вместе с родителями все обсудили и решили перейти в новую группу.

Яна: О тренерах, об их работе, можно говорить бесконечно. Первое впечатление было очень приятное, с ними просто по-человечески общаться интересно было, потому что они как-то сразу к нам на равных начали относиться, что очень редко бывает, абсолютно дружелюбно, что я считаю правильным.

Сергей: Меня, на самом деле, удивил сам подход. Возможно, это немножко расслабило нас, но Александр Васильевич буквально над каждым шагом сидит и каждый шаг выправляет. Раньше почти все тренеры отделывались общими фразами – пойди, сделай то-то, грубо говоря, - но как это сделать, никто не объясняет. Здесь объясняют все досконально, если надо – по нескольку раз. Некоторые вещи на протяжении уже пяти лет, что мы катаемся в этой группе, повторяются. Тогда это, конечно, все было в новинку, в диковинку. Но у нас тогда не было льда и мы за свои деньги на массовом катании в Марьино арендовали час льда, и вот среди этой кучи малышей пытались сделать обязаловку. Поставить какие-то программы Ирина Владимировна пыталась.  В общем, тяжелое время.

Яна: Если бы не энтузиазм тренеров и самоотверженная поддержка родителей, может, и не выдержали бы мы. Сережкины родители очень серьезно вкладывались в нашу подготовку. Мы очень долго «висели на шее» у них. На самоокупаемость перешли, наверно, когда пошли более-менее серьезные результаты. Когда человек в сборной укрепляется, для него предоставляются какие-то льготы, лед бесплатный, что-то еще. А тогда все за счет родителей.

Сергей: Когда мы пришли, в группе каталась девочка-француженка в паре с мальчиком с Украины, и они, по-моему, тоже по мастерам выступали, но совсем недолго прокатались, меньше года, если я не ошибаюсь. Но на тот момент нас совершенно не заботило - первая пара мы или вторая. Половина из тех, кто тогда катался, сейчас уже ушли из группы. И так получилось, что где-то в течение года, максимум полутора, мы стали первой парой.

Яна: Первой программой, которую полностью поставила Ирина Владимировна, был оригинальный танец рок-н-ролл и блюз под песни Элвиса Пресли. А произвольный того сезона – «Половецкие пляски» - еще постановка Филиной, в которую новые тренеры вносили изменения. С этими программами мы поехали на международный турнир «Nebelhorn Trophy» в Оберстдорфе, где стали вторыми после Светланы Куликовой и Виталия Новикова. А на чемпионате России заняли 4-е место, вплотную подойдя к заветной тройке.

Сергей: Поворотным стал третий сезон под руководством Александра Васильевича и Ирины Владимировны. Олимпийский сезон. Тогда на третье место в сборной претендовали сразу три дуэта – Куликова с Новиковым, Лена Романовская с Александром Грачевым и мы. Но по всем предварительным раскладам козыри были на стороне Светы с Виталием. Когда стали третьими и пришло осознание, что едем на Олимпиаду, то состояние было - эйфория пополам с шоком, потому что я точно этого не ждал.

Яна: Может быть, в какой-то степени нам повезло проскочить между всеми разборками, когда Федерация не могла никак определить политику в танцах между Солт-Лейк-Сити и Турином, когда там были перестановки в парах постоянные. Без нашей работы, пахоты ничего не получилось бы, но момент попадания в нужное время в нужное место – это не маловажно. Сейчас уже понимаю, что, тьфу-тьфу-тьфу, мне вообще в этом отношении везет.

Сергей: За месяц до Турина я умудрился сначала отравиться, а потом заболеть и свалиться с температурой под 40°. Спасибо доктору сборной – Виктору Ивановичу Аниканову – за две недели поставил меня на ноги. А сама Олимпиада началась еще в Москве - с олимпийского экипировочного центра, когда уже здесь дали аккредитацию. В аэропорту подошел специальный человек, спросил, что у нас с перевесом (понятно, что куча вещей, форма парадная, экипировка), договорился со службами аэропорта. Когда прилетели, доехали до Олимпийской деревни - там контроль просто нереальный, все машины просвечивают снизу, с зеркалами полицейские ходят, все просвечивают, чтобы взрывчатки не было, проходы туда все с металлоискателями, с охраной. А на территории самой деревни такие домики квартирного плана, очень удачные. Еда круглосуточно, в любое время, причем несколько разных кухонь. Китайская, турецкая, Макдоналдс, все это бесплатно, плюс конкурсы проводятся, ходят люди, меняются значками. Ну и плюс сама вот эта атмосфера, конечно. Я - и на Олимпиаде. Некоторые даже попасть туда не могут, на Олимпиаду, а ты вот - здесь и сейчас. Когда по телевизору смотрел Игры в Солт-Лейк-Сити, даже не предполагал, что на следующей буду кататься сам.

Яна: Я видела в Турине тех, кто боролся за золото. Честно говоря, хотелось бы это испытать. Хотя прекрасно понимаю, сейчас уже осознаю, черпнув краем, захватив ложечкой вот это напряжение нервное, что действительно будет тяжело. Это надо просто иметь железные нервы, но к этому надо постепенно идти. Это с опытом приходит. Это, наверно, надо быть гением, чтобы с первого раза настроиться, выйти и выиграть. Я даже сейчас не могу утверждать, что стану чемпионкой, что я могу стать чемпионкой. Перспективы есть, наверное. Когда я пришла после балета, то первые несколько лет вообще ни о чем не мечтала. Просто очень хотелось работать, хотелось доказать всем, показать себя, что я вот такая - одаренная, способная. О чемпионстве вообще редко возникают мысли, я не знаю, почему. Даже представить себе не могла, что буду чемпионкой России, когда переходила в танцы. Осознала, что могу стать лучшей в стране, наверное, только в этом сезоне. Даже когда были официально вторым дуэтом страны, я не задумывалась о титуле Чемпионов России. Может быть, я специально очень сильно блокирую для себя такие мысли. Это помогает.

Сергей: Тогда, в Турине, глядя на Романа Костомарова в ночь между оригинальным и произвольным танцами, я увидел, что меня ждет в будущем. Мне, в общем-то, и на Чемпионате мира было не очень хорошо, хотя это был всего лишь ЧМ и всего лишь борьба за третье место. Ну, может быть, за второе при удачном раскладе. Хотя, я считаю, что мы выиграли бронзу. Ведь мы за три года прошли путь от 12 места до 3-го. На предыдущем чемпионате мира были восьмыми. А если вспомнить про пресловутую очередь на пьедестал? Ведь Танит Белбин и Бенджамин Агосто в Турине были вторыми, а мы – двенадцатыми. Так что для нас это победа. И стимул на будущее – теперь мы точно знаем, что можем стать первыми. Только нужно работать.